Я стараюсь себя как то отвлекать. Иногда хочется плакать. Очень не хватает Дениса рядом, хочется домой. Сижу с мамой в палате, она спит. В пн будет операция. Сижу и думаю, что когда то это она сидела возле моей колыбели в больницах, когда я жутко болела, не спала ночами. Она сидела рядом на начале моей жизни, а теперь я сижу рядом с ней, на ее закате. Очень трудно это осознавать, и даже писать трудно. Словами такое не выразить. Я запомнила маму совсем другой, и видеть ее такой мне непривычно. Такой худой, недееспособной и беспомощной. Я помню наши вечера с ней в Кушнаренко, когда мы сидели, пили чай, готовили вместе ее самые вкусные манты, и разговаривали обо всем на свете. Только год назад я болтала с ней про поступление на 1 курс, рассказывала все свои переживания, советовалась. Она помогала мне, ей я всегда звонила. К ней хотела приехать. А сейчас у меня совсем нет желания сидеть с ней и вообще не хотелось сюда ехать… Не потому что я не ценю ее, или не люблю, просто мне очень тяжело видеть ее такой, осознавать и своими глазами смотреть на то, как она угасает. Как понимание происходящего в ее глазах становится все меньше. Вряд ли после операции ее вернут такой же, какой она была. Но я очень счастлива,что она успела побыть на моей свадьбе, на моем никахе. Что у меня есть фотки с ней, где она чувствует себя хорошо. Я никогда не буду готова ее потерять, но мне очень жутко на нее смотреть. Я до сих пор помню ее очень энергичной, когда она за день успевала и постирать, и приготовить несколько блюд, и для меня, и для папы, и белье развесить, и в магазин сходить. Благодаря ей я сейчас такая, какая есть. Возможно многое в моем характере передалось от неё. Некоторые черты лица тоже от неё. Возможно я всегда буду вспоминать ее слово «доченька», когда она смотрела на меня еще с глазами, не потерявшими связь с жизнью. Она очень сильная женщина, я никогда в этом не сомневалась. Я была очень болезненным ребенком, если бы она проглядела меня хоть один раз, возможно сейчас я бы не была более менее здоровой. Даже сейчас когда ей очень плохо, она периодически просыпается и слабым голосом спрашивает «ты не замерзла?». Иногда я могу отвлечься на тикток, на игры, пока сижу в этой палате, но когда я выключаю фоновый шум, меня снова бьет на слезы. Денис тоже старается меня поддержать, благодаря его поддержке я держусь на плаву, помимо больной мамы он напоминает мне, что у меня есть жизнь. Новая квартира, которую мы дай бог скоро купим, ремонт, новая мебель, переезд, ипотека и тд. Свой уголок, молодая семья. Я теперь не только дочь, но и жена. Но когда нахожусь рядом с больной мамой, ощущаю себя совершенно беспомощной. Мне еле 20, мне так сложно сталкиваться с испытаниями такого масштаба, как возможная смерть одного из родителей, а может не дай бог и двух. У отца ведь тоже рак. Но мне кажется, без мамы он не выдержит. Он не может без нее, не существует. За столько лет они уже как одно целое. Да постоянно срались, ругались, от этого мне как ребенку было не по себе, но сейчас я вижу что он действительно без нее не может, что все свои решения в жизни у него исходят от мамы, от ее одобрения, ее согласия. Мама поддерживала меня во многом. Когда мне было 15 и я стала увлекаться гитарой, она восхищалась как я играю. Когда в 13 лет увлеклась рисованием, сказала что у меня талант. Когда в 7 классе захотела стать юристом, поддержала меня. И когда недавно я стала заниматься пирсингом и начала зарабатывать на этом хорошие деньги, она за меня очень обрадовалась. Я не знаю какой ее вернут после операции, улучшится ли что-то в ее состоянии, может она вовсе перейдет на инвалидное кресло, или еще что… Я навсегда запомню ее энергичной, понимающей, и доброй мамой. Мне так больно смотреть на нее сейчас, от слез уже болит голова, а я не хочу чтобы она их слышала. Каждый раз когда она спрашивает «я умру?» я не знаю что ответить, но говорю «конечно же нет». Каждый Новый год у нас была традиция готовить с мамой манты, и класть туда записки с приятными пожеланиями, по типу «купишь квартиру», «выиграешь в лотерею», «заведешь котенка» и тд. Не помню откуда у нас началась эта традиция, но я обязательно хочу продолжить ее в своей семье, ведь это одно из теплых воспоминаний о маме, и о днях когда наша семья не раскалывалась на кусочки. А сейчас у отца подтвержденный рак, вышедший из ремиссии, у матери подозрение на рак головного мозга, либо это опухоль которая просто развивается. Я никогда не забуду наше лето, когда папа учил меня водить на машине на грунтовой дороге, по пути на речку, когда я еще еле доставала до педалей, а мама сидела сзади и переживала, как бы я не врезалась в дерево. В детстве я всегда плакала от одной мысли, что мои родители умрут, но тогда я не могла представить, как и когда это будет, но я очень боялась. Настолько боялась, что мама несколько лет врала мне об их с папой возрасте, чтобы я не переживала, что они скоро от меня уйдут. А сейчас я сижу в этой темной палате наедине с собой и больной мамой, и я не знаю, что будет дальше. Что бы в моей жизни не произошло дальше, ничего из этого не сравнится с тем, что я переживаю сейчас, и насколько плохо я себя ощущаю. Я не люблю запах сигарет и никогда на них не подсаживалась, но сегодня, когда я увидела маму такой, мне захотелось закурить

Ответ для: Карина

Здравствуйте, Карина. Примите мою поддержку. Сейчас вы переживаете сложный, болезненый период, вам очень страшно. Но. Диагноз маме ещё не поставлен. Опухоли бывают не только злокачественные, но и доброкачественные.— Пока не пришли результаты гистологии, отчаиваться рано. Все ещё может обойтись!

Карина, вы говорите, что вам не хватает в данный момент поддержки от Дениса. Денис это ваш супруг? Он единственный, кому вы можете доверить свои страхи?

Онлайн консультирование месседжерах и на платформе ЯндексТелемост (+48539059770)