Ну фильм конечно потрясающий, одна сплошная метафора и мечта для психоаналитиков. Во первых фильм называется «Эго» и для любого, даже далекого от психологии человека, знакомо это слово. «Эго» это «Я», это то, кем мы являемся, то, что мы говорим про себя, когда нам задают вопрос «кто ты и какой ты?». Почему в нашей стране решили поставить название фильма «Скрежет» не ясно, но я предполагаю, поскольку эта картина заявлена, как фильм ужасов, а не фантастическая драма, как я ее вижу, то наверно, такое название действительно больше подходит для маркетинговых прокатных целей.
На первый взгляд в фильме простой сюжет и в интернете можно найти много интересных психологических разборов от коллег психологов. Мне, наверно, хотелось бы от себя добавить немного своих чувств и размышлений, как психоаналитика, работающего с детьми.
Действительно, основной сюжет повествует об отношениях нарциссичной матери и ее дочери. Часто, взрослые дочери, таких матерей испытывают сильные внутренние страдания, которые влияют на их жизнь, но при этом не могут ничего «плохого» сказать про свою семью. Ведь их никто не ругал, не унижал, а даже «поддерживал» и делал все «ради меня», но почему то так плохо на душе, не верю в себя, не понимаю, что чувствую, чего хочу и вообще кто я. Весь фильм от матери идут двойные послания своей дочери. Каждое высказанное предложение матери это посыл к концентрации на успехе, на достижениях, на том, что нужно сделать лучше других, что дочь должна соответствовать некоторому «образу», который есть в голове у матери. Родители в этом фильме, втягивают девочку в свои личные отношения, где мать, с согласия отца, имеет молодого любовника, едет к нему жить с дочерью, и при этом еще говорит, о каком то понимании с ее стороны, что такие отношения это «нормально». Девочка, будучи в пубертатном возрасте, идентифицируясь с матерью, получает от нее еще один нарцисссический соревновательный посыл, что мать это «женщина в квадрате», все мужчины у ее ног, что для подрастающей девочки может восприниматься, как недостижимость такой «женственности», как у матери.
Дети не способны распознавать
сложные двойные послания от родителей и просто встраивают их в свою психику, без возможности переработки и осмысления. Для такой мамы, ты все время ощущаешь себя «не до» и целью всей жизни становится обрести ее одобрение, недостижимое одобрение, оставаться в том образе, в котором она готова видеть и принять своего ребенка. Хочется быть настолько «хорошим и правильным», чтобы увидеть этот теплый мамин взгляд и улыбку, порадовать ее, сделать счастливой. Тихие и хорошие дети, это всегда повод задуматься о том, что с ними происходит. А с девочкой в фильме происходил сложный и интересный психический процесс, представленный метафорично в виде вынашивания птенца, который стал ею самой.
Прежде, чем перейти к сюжету, хочется отметить, что события разворачивающиеся в фильме, начались, когда девочка, главная героиня, достигает подросткового возраста. Это важная деталь, поскольку, то, что воспринималось ею, как норма в отношениях с родителями в детском периоде развития, требует изменений в пубертатный период. Франсуаза Дольто называла подростковый возраст «комплексом омара», то есть подросток становится похож на омара во время линьки, который теряет свой панцирь и находится в периоде выращивания нового панциря. Именно такие события, происходят с девочкой подростком в фильме, она выращивает свой новый панцирь, каким он будет, часто может иметь непредсказуемый характер.
Итак, в дом, все стены, которого так обильно обклеены обоями с розовыми розами, прилетает черный ворон, который рушит дорогое убранство дома. Только девочка смогла его поймать и успокоить, хотя мать быстро скручивает этому ворону голову. Ворон, это и есть то первое чувство девочки, связанное с агрессией, с сопротивлением, появившемся в ее душе, как ответ, на то, что происходит в ее семье и отношениях родными. От ворона остается яйцо, как если бы от этого нового разрушающего чувства у девочки остается яйцо-ощущение, с которым она продолжает знакомство и выстраивает с ним отношения внутри себя. Появившийся из яйца вороненок, является продолжением развития гаммы этих агрессивных чувств. Оно ее и пугает, и кажется мерзким и вонючим, но постепенно будто привычным и хочется побыть с ним, позаботиться и обнять его. В какой то момент, позавидовав своей подруге, из за чувства соперничества, агрессия главной героини практически калечит девочку соседку. Такую автоматическую реакцию на зависть, желание разрушить объект зависти, уже можно назвать попыткой стать этого агрессивного чувства эгосинтонным, то есть тем, что человек не замечает и не отделяет от своей личности, поскольку это уже часть его самого. Но все же героиня переживает, что наносит вред окружающим ее людям, то есть она сопротивляется этим разрушающим чувствам. Ворон постепенно обретая тело девочки, становится отщепленной частью ее Эго. То есть, появляется героиня полностью хорошая личность и ворон в теле девочки, агрессивная и разрушающая личность.
В конце фильма, когда мать обнаруживает, что помимо дочери, еще есть ее агрессивный двойник, решает, что этого двойника нужно убить. Метафорично, если бы мать приняла эту агрессивную часть девочки и обе они остались жить в семье, мы бы могли наблюдать психологически здорового человека, который принял в себе амбивалентность чувств, любви и агрессии. Со временем, юная героиня смогла бы научиться контролировать свою агрессию и «дружить» с ней. Но, нарциссичной матери, конечно не нужна эта агрессивная часть девочки и она настроена ее убить. Девочка защищает свою агрессивную часть и мать вонзает в нее нож. В последнем кадре, мы видим победившую личность, девочку, внутри которой живет разрушительный ворон.
Вот так мы проследили, как из доброго и нежного ребёнка, появился «черный ворон». Как знать, может быть для самой девочки, такой исход и лучше, чем ощущение себя никчемной и ущербной во взрослом возрасте. Но такого человека, каким стала девочка, можно считать продолжением своей матери, которая рушит жизни других людей. Шрам на ноге у матери, может быть символом травмы, передающейся из поколения в поколение в этой семье.
К сожалению, для психолога работать с детьми нарциссичных родителей, практически невозможно. Они не приходят, чтобы помочь своему ребенку, они приходят его починить или обесценить психолога, сказав, что они не услышали ничего нового, что ничего не помогает и забрать ребёнка из терапии. Хотя психологическая помощь таким детям часто очень нужна, чтобы ассимилировать в свою психику, те двойные послания, которые они получают от родителей. Как и в фильме, такие дети часто изобретают различные симптомы, чтобы как то справляться с тем грузом чувств, которые им приходится переживать в семье.
