Знакомая картина: вы поссорились. В воздухе висит тяжёлое молчание, или, наоборот, эхо недавних упрёков еще дрожит на кухонных шторах. Внутри сжимается от тревоги,а в голове автоматически загорается спасительный сценарий: «Надо помириться!». Подходите с объятиями, заглядываете в глаза, инициируете тридцать пятый за вечер «серьезный разговор», или же отправляете текстовые простыни в мессенджеры. Кажется, ещё вот одно усилие, ещё одно верно сказанное слово,- и шторм утихнет. Однако ж, в этот момент Вы нажимаете на кнопку. В системной психотерапии данную кнопку зовут называют великим парадоксом школы Пало-Альто: «Ваше решение и есть проблема».
Основатель этого подхода Пол Вацлавик подробно описал феномен «больше того же самого» (more of the same). Когда привычный мир разрушается, наши инстинкты требуют понятных действий. Если дверь заклинило,- жмём на неё сильнее. Если партнёр отдаляется,- пытаемся притянуть партнёра ближе, увеличивая дозу «примирительных процедур».
Однако ж, семейная система устроена контринтуитивно. Ваша отчаянная попытка немедленно склеить разбитую вазу считывается другой стороной не как акт любви, НО как агрессивное вторжение, попытка взломать границы, а равно лишить Вас права на легитимную злость.
И здесь снова вступает в силу циркулярная каузальность. Рассмотрим классический сценарий: партнёр А («Преследователь») пугается дистанции после ссоры и начинает «мириться»: требуя объяснений, заваливая компромиссами, ходя по пятам. Партнёр Б («Отстраняющийся») в этот момент в состоянии того, что Джон Готтман назвал бы эмоциональным затоплением (flooding). Его нервная система перегружена кортизолом и адреналином, ввиду чего, партнёр физически не способен к конструктивному диалогу. Психика Партнёра Б воспринимает этот примирительный энтузиазм как угрозу: «Меня насильно тащат туда, где у меня нет ресурсов быть».
Что делает Партнёр Б, спасая автономию? Уходит в более глухую изоляцию или взрывается новой вспышкой гнева. Партнёр А видит это и пугается: «О боже, стало ещё хуже, надо мириться ещё интенсивнее!» Круг замкнулся, finita la comedia): То, что задумывалось как лекарство, превратилось в яд. Пытаться помириться с человеком в состоянии эмоционального затопления,- как тушить горящий торфяник бензином, удивляясь после, почему из-под земли вырываются новые столбы пламени.
Эта драма «добрых намерений» прекрасно отрефлексирована в культуре. Вспомните знаменитую сказку о Царевне-Лягушке. Иван-царевич из добрых побуждений,- ДАБЫ поскорее наступил хэппи-энд и любимая навсегда осталась прекрасной женщиной, тайно сжигает лягушачью кожу, предлагая быстрое «решение» проблемы. И каков же результат? Вместо идеального брака, герой получает катастрофу, исчезновение партнёрши и необходимость идти за оной на край света. Сжигая «кожу», т.е., защитные механизмы партнёра, потребность партнёра побыть в коконе, чтоб переварить обиду,- мы разрушаем саму возможность естественного исцеления системы.
За навязчивым, компульсивным желанием «немедленно всё исправить и обняться» чаще скрывается не забота о чувствах другого, а НАША собственная непереносимость чужой отдельности. Нам невыносимо выдерживать паузу, оставаться в зоне неопределенности, где партнёр нас не одобряет или же злится. Мы путаем временное охлаждение со скорым крахом отношений, пытаясь заглушить собственный страх действием.
Что же делать? Как и в случае с зыбучими песками,- лечь на спину, замерев. Перестав принудительно «спасать» ситуацию. В исследованиях Института Готтмана доказано: парам, находящимся в состоянии эмоционального затопления, требуется как минимум 20 минут полной физиологической перезагрузки (без прокручивания в голове аргументов для спора!), чтоб пульс вернулся в норму, а рацио взяло верх над лимбической системой.
Остановить шторм,- значит признать право партнёра на темп остывания, имея при этом смелость смелость сказать: «Вижу, что оба сейчас на взводе и хочу, чтоб мы помирились, но давай сделаем паузу. Я рядом, когда ты будешь готов».
Как только убираете судорожное давление «решения», тут же исчезает избыточное напряжение. И, как ни парадоксально, в этой тишине и возвращенной автономии у партнёра рождается искреннее, не вынужденное желание сделать шаг навстречу. Ведь мосты строятся из двух точек одновременно, а не возводятся в одностороннем порядке под конвоем чужой тревоги.
