Понятие защитных механизмов было введено Зигмундом Фрейдом в 1894 году в работе «Защитные нейропсихозы». Эти механизмы представляют собой бессознательные действия «Я» (Эго), направленные на снижение тревоги и разрешение психических конфликтов, возникающих между противоречивыми внутренними влечениями. Они помогают поддерживать психическое равновесие, но при чрезмерном использовании могут приводить к неврозам и другим нарушениям.
Индивидуальный набор защитных механизмов формируется под влиянием биологических особенностей индивида (темперамента), раннего детского опыта и воспитания, становясь основой характера человека.
Защитные механизмы делятся на две категории:
- Примитивные (первичные): действуют с рождения, характеризуются глобальностью действия (затрагивают мысли, чувства, действия), низкой степенью тестирования реальности (способности определять Я и не Я), искажением реальности и связью с архаичными страхами.
- Зрелые (вторичные): формируются позднее на основе примитивных, отличаются локальностью действия, высокой степенью тестирования реальности, большей гибкостью и точечным воздействием.
Примитивные защиты в норме свойственны раннему детству, а у взрослых в ярко выраженной форме проявляются при пограничных и психотических расстройствах. Однако в умеренной степени они присутствуют у всех людей.
Примитивные защитные механизмы психики:
1.Расщепление. В детском возрасте является нормальным механизмом развития психики. Все объекты ребенок воспринимает, как только «хорошие» или только «плохие». И даже один и тот же человек воспринимается ребенком полярно: или только как «хороший» (опекающий, дающий заботу и пр.), или только как «плохой» (вызывающий тревогу, ограничивающий и пр.). В соответствии с этими расщепленными объектами расщепляется и Я на «хорошее» Я и «плохое». «Хорошие» объекты должны защитить от преследования со стороны «плохих» объектов, которые в свою очередь представляют собой проекцию собственных тревог. Возврат этой тревоги в виде преследования со стороны «плохого» объекта воспринимается менее пугающе, ее можно контролировать путем избегания этого «плохого» объекта. Защитная функция расщепления заключается в защите от амбивалентности, позволяет не смешивать любовь к «хорошему» и агрессию к «плохому» объектам, разделяя их. Амбивалентность — более сложный психический акт – это возможность одновременно испытывать и любовь, и агрессию к одному и тому же человеку.
Пример: ребенок в возрасте около 2 лет часто испытывает конфликт влечений любовного и агрессивного: чувств любви и ненависти. Ребенок, рыдая, требует взять его на руки, а оказавшись на руках, требует отпустить его. Поочередно ребенок испытывает то любовь и желание единения, то агрессию и желание дистанцироваться. Мать для него то хорошая, то плохая и преследующая. Деление мира на добро и зло, людей на хороших и плохих — так же проявление расщепления. Расщепление играет большую роль при шизофрении, когда оно настолько тотально, что неприемлемые части Я утрачивают собственную принадлежность и воспринимаются как исходящие извне. Пример нормального расщепления — собственный внутренний голос, диалог, который мы ведем с самим собой.
2. Проекция — вынесение и локализация вовне (в другом) непереносимых, отрицаемых собственных качеств, желаний, аффектов, намерений, мыслей и пр. Проецируется то, что внутри вызывает опасность и неудовольствие в первую очередь для инстанции Я, и это могут быть не только ненужные социально неприемлемые аффекты, такие как агрессия, но также и такие как любовь, но в силу неприемлемости для Я, выносятся вовне и приписываются другому. Защитная функция заключается в том, что неприемлемые аффекты, спроецированные вовне и возвращенные в виде чувств другого, ослабевают, могут быть осознаны и переработаны.
Пример: такая фраза: «Ты сейчас меня осуждаешь» является проекцией собственного стыда. Фобия — проекция страха, локализованного вовне, источник внутренней опасности при этом проецируется на внешний объект для контроля над ним путем ограничительного поведения. В случае шизофрении посредством проекции выносятся вовне отщепленные и неприемлемые мысли, аффекты, утратившие собственную принадлежность вследствие глубокого расщепления.
3. Интроекция — процесс нормального развития психики ребенка. Интроекция противоположна проекции: при проекции выносится вовне, а при интроекции, наоборот, помещается внутрь. Защитная функция заключается в том, что посредством интроекции уменьшается сепарационная тревога, так как при расставании отношения вовне замещаются отношениями с воображаемым объектом внутри себя. Если интроецирован «хороший» объект, то сепарация и расставание проходят достаточно легко. Внутренний объект, дающий заботу, поддержку и любовь, есть, и человек не нуждается во внешнем подтверждении этой любови извне. Если внутренний объект «плохой», то расставание приносит страдание. Интроецируется так же и «плохой» объект, что позволяет обрести контроль над ним. Как говорил Маугли: «Мы с тобой одной крови». Такая интроекция позволяет устранить тревогу преследования со стороны этого объекта. Все дальнейшие отношения с реальными людьми человек выстраивает в соответствии с характером этих внутренних объектов.
Пример: интроекция «плохого» объекта: человек, испытывающий страх от кого-либо, сам становится таким же пугающим, тревога снижается за счет того, что теперь «Я такой же, как и он».
4. Проективная идентификация — внешний объект воспринимается искаженным за счет механизма проекции, но также на него оказывается давление (совершается действие), чтобы он тоже переживал и вел себя в соответствии с этой бессознательной фантазией человека. То, что проецируется, не только выносится вовне и приписывается другому, но также с этим спроецированным содержанием сохраняется связь. Это влияние на другого приводит к тому, что другой начинает себя вести таким образом, каким в него вкладывается эта проекция. При проективной идентификации присутствует действие, которое вызывает у другого те чувства, которых до этого не было. Защитное действие проективной идентификации заключается в вынесении вовне и разыгрывании внутренних конфликтов, внешняя реальность начинает соответствовать внутренней, за счет чего тревога снижается.
Нормальная проективная идентификация лежит в основе эмпатии. Мать отвечает на переживания ребенка, и эмоциональный ответ соответствует его переживаниям. Когда он весел — мать улыбается, когда он плачет — мать озадачена. Его ощущениям находится знак — эмоциональный ответ матери. Можно не быть захваченным своим переживанием, его можно разделить с матерью. Если мать способна распознать, принять и контейнировать эти аффекты, они становятся переносимыми. Проективная идентификация позволяет передать чувство другому, чтобы другой принял его, разделил и помог преодолеть. Проективная идентификация — эта форма довербальной коммуникации и признак еще более сильного непереработанного аффекта, чем при проекции.
Пример: человек, бессознательно подавляющий агрессию и испытывающий страх, бессознательно использует такие формы поведения, которые вызывают агрессию и раздражение у другого. Другой, проявляя эту агрессию, вызывает страх уже у самого человека, заставляя теперь уже самого человека бояться и чувствовать страх. Таким образом, внутренний конфликт разыгрывается вовне.
5. Идеализация и обесценивание. Идеализация — процесс, посредством которого положительные качества объекта преувеличиваются, плохие отрицаются, а сам объект становится совершенным. Обнаружение каких-либо недостатков объекта приводит к обесцениванию и разочарованию. Таким образом, объекты будут представлены только превосходными или ничтожными, а чувства, которые испытывает к ним человек, — это только любовь или только агрессия. Защитная функция идеализации заключается в защите от амбивалентности – сложной способности одновременно испытывать любовь и агрессию по отношению к одному и тому же объекту. Наличие идеализации говорит о еще более глубоком расщеплении и наличии еще более сильной тревоги преследования. «Хороший» объект должен быть еще лучше, чтобы защитить от ужасного «плохого» преследующего объекта.
Пример: человек, идеализирующий своего родителя и не признающий его недостатков, выражает свою «любовь» в полной опеке над ним, таким образом, обесценивая его и его самостоятельность и выражая таким неявным способом агрессию к нему.
6. Всемогущий контроль — является бессознательной фантазией о том, что человек способен управлять внешним миром, событиями и другими людьми с помощью своих мыслей, желаний или действий. Это остаток младенческого ощущения, когда плач действительно приводил к появлению матери и еды, и у ребенка складывалось впечатление, что он всемогущ и желаемое магическим образом появляется. Затем по мере взросления всемогуществом наделяется родитель. И уже позднее приходит осознание, что никто не владеет безграничными возможностями. Защитное действие заключается в том, что посредством собственной грандиозности снижается тревога преследования, тревога беспомощности и появляется иллюзия контроля, что позволяет справляться с неопределенностью.
Пример: формирование защитных действий при обсессивно-компульсивном расстройстве, которые должны предотвратить нежелательное явление. Различные формы крайней убежденности, фанатизм, так же можно считать проявлением расщепления и проекции всемогущего контроля: что-то обладает исключительными свойствами, находясь под «протекцией» которых, тревога преследования снижается. Например, при орторексии строгое следование правилам здорового питания должно приносить исключительную пользу и предотвратить многие проблемы, как попытка избежать собственно беспомощности.
7. Отрицание болезненного переживания или каких-либо факторов реальности. Отрицается, как правило, то, что приносит страдания, не может быть воспринято и переработано. Отрицается то, перед чем человек уязвим и беспомощен.
Пример: при биполярном аффективном расстройстве в маниакальной фазе отрицаются физиологические потребности во сне, еде и отдыхе. Или менее выраженная форма отрицания: «Этого не может быть?» как реакция на неприятное болезненное событие, иногда позднее принятие приходит, а иногда для этого требуется больше времени и пока оно не пришло, человек пребывает в состоянии отрицания и продолжает действовать так, как будто ничего и не было. Такая фраза: «Все хорошо», которая часто используется при утешении, так же является формой отрицания травматичности события и связанных с ней аффектов.
8. Соматизация. В раннем детском возрасте психика и тело представляют собой единое целое, соответственно, все телесные ощущения, особенно негативные (голод, боль и т.д.), сопровождаются интенсивными недифференцированными эмоциональными переживаниями тревоги, страха, ужаса. По мере взросления эта связь тела и психики ослабевает и сохраняется как физиологическое сопровождение эмоциональных реакций (потоотделение при волнении и пр.), но не утрачивается совсем. Но в некоторых случаях при невозможности психической переработки аффекта именно тело берет на себя эту функцию, так формируются конверсионные симптомы.
Пример: при возникновении телесной боли в виде заболевания интенсивность тревоги снижается. Так же отмечено, что риск развития ПТСР ниже у людей, получивших ранение, но не исключен совсем. Интенсивность психической боли уменьшается, если ее каким-либо образом телесно отреагировать (плач, крик и др.) или вербализовать — сказать о ней.
9. Диссоциация — механизм, защищающий от невыносимых внешних событий, посредством которого происходит отделение себя от реальности или отделение частей Я друг от друга. В результате целостность Я нарушается и формируются не связанные между собой субличности, ничего не знающие друг о друге. Диссоциация формируется в тех случаях, когда нет привычных способов защит от невыносимых, как правило, внешних стимулов.
Пример: при диссоциации человек не помнит определенный промежуток времени, когда «управление» берет на себя другая часть Я. Дереализация: все происходит как во сне, искажается чувство времени (все замедляется). Деперсонализация: нарушение чувства собственной идентичности «ощущение, что это происходило как бы не со мной» или человек становится наблюдающим за собственной жизнью со стороны, как в компьютерной игре.
Примитивные защитные механизмы — это мощный арсенал психики, помогающий ей справляться с тревогами на ранних этапах развития и в ситуациях острого стресса. Хотя в зрелом возрасте их доминирование свидетельствует о нарушениях, в умеренной степени они остаются частью нормальной психической жизни, напоминая о хрупкости нашего внутреннего равновесия.
