Здесь я спрашиваю не про обязательство конечно, а с точки зрения морали. Или есть ситуации, когда не стоит рьяно сражаться, и не стоит осуждения переход на другую сторону. Например, война не в нашей стране и не за нашу страну, не по своей заслали, армия кинула? И имеет ли право человек не просто переходить на другую сторону, но и создавать там семью, подвергая риску своих детей.

Начинала читать про Афганистан из познавательных целей, про Талибан, но узнала личные истории о том, как женщины не могут теперь там ни учиться, ни работать, ни мечтать. Мне стало не по себе, тем более я еще знаю, что кроме этого женщины там часто терпят страшное насилие в браке, пытаются покончить с собой, лишь бы не лишиться детей, на которых они не имеют право.

И в то же время, когда я читаю о наших афганских перебежчиках. О них пишут, не судите, не виноваты, они были мальчишки. Но мне страшно, что они создали там семьи, и их дочери там плохо живут. Они же не только женились, но приняли и передали другой менталитет, где судьба женщина незавидная.

У меня самой сын. И мне страшно, что он вырастет, пойдет в армию, и решит остаться в стране и завести семью, там где у женщин практически нет никаких прав. Я не знаю, как это пережить. Хоть многие пишут, страшно, когда воины, мальчишки на войне погибают. Но никто не пишет о местных женщинах. Я не могу оставаться равнодушной к ним. Это наверное странно? А отнимать у матери детей, причем в этой стране это могут сделать даже отцы-наркоманы и суды их поддерживают, для меня верх не человечности. У меня еще есть страх, что у меня могут отнять ребенка (иррациональный).

Как мне быть с этим страхом за переход сына на другую сторону? (Он ведь тоже иррациональный, и может никогда не случиться). Нужно / можно ли каким-то образом воспитать сына, чтобы он на другую сторону перешел, или это не мое дело, я не воевала, не была на месте солдат, и не мне решать, как поступать в подобных ситуациях?

Ответ для: Валерия

Здравствуйте, Валерия! По поводу морали... Мне кажется, здесь нет единой истины, которую можно предъявить и сказать, как правильно. Мораль это скорее правила, которые общество выработало для совместной жизни, и они меняются от эпохи к эпохе и от страны к стране. Многое из того, что кажется нам само собой разумеющимся, мы просто впитали с детства, не выбирая. Тут каждый для себя отвечает, что он принимает и разделяет, а что ему чуждо. Поэтому в ситуации, когда мальчишку бросили на чужой войне, без выбора, у каждого человека свой ответ, и это остается выбором самого человека. Вам не нужно выносить вердикт, и Вы не обязаны решать это за других. Как будто бы много сочувствия тем женщинам, о которых Вы читаете. Вы на себе ощущаете их боль, беззащитность, в какой-то мере даже не разделяете себя и их, пытаетесь примерить их страдания на собственное мироощущение, возможно, не совсем отдавая себе отчет в том, что Вы воспитывались в другой культурной среде, в других ценностях. И то, как отдельная афганская женщина воспринимает свою жизнь, и как Вы воспринимаете ее жизнь, может сильно отличаться. Вы пишете про страх потери сына, потери контроля над его судьбой. Откуда появился этот страх? Был ли какой-то реальный опыт, который породил этот страх? Вы представляете довольно длинную цепочку событий, которые, действительно, возможно и не произойдут. Но при этом Ваше внимание там, в будущем. Страх уводит Вас туда, где еще ничего не случилось, и пока Вы там, Вас нет в настоящем. Силы и энергия, которые уходят на то, чтобы пережить то, что может никогда и не быть, нужны здесь, чтобы быть с сыном. А по поводу того, можно ли как-то воспитать сына, чтобы он не перешел на другую сторону... другими словами, чтобы он поступил заранее заданным образом - это вряд ли. Но можно своим участием воспитать определенное отношение к людям и к женщинам в частности, умение думать самостоятельно, доверять себя, опираться на свои ценности, когда давят обстоятельства. Что думаете/чувствуете на этот счет?

Ответ для: Можаева Евгения

Валерия, здравствуйте.

Не странно. Странно было бы прочитать такие истории и ничего не почувствовать.

Одну вещь вы написали сами и, по-моему, не заметили. Страх, что у вас отнимут ребёнка, вы называете иррациональным, и тут же объясняете, откуда он: суды, отцы, которым, как вам кажется, не стоило бы доверять детей. Так что это не тревога из ниоткуда, у неё есть опора в том, что вы знаете и видите. Присмотритесь: все ваши истории про одно и то же. Афганские матери, которых лишают детей, дочери перебежчиков, сын, который уйдёт далеко и станет человеком, на которого вы уже не повлияете. Картинки разные, а страшно в них одинаково: любимого человека уводят туда, где вы ничего не можете сделать.

Поэтому спор о том, имеет ли право человек перейти на другую сторону, вас, скорее всего, не отпустит, и вы правы, что решать за мальчишек на чужой войне не вам. Но в ваших руках остаётся другое. Воспитать сына так, чтобы в восемнадцать-двадцать он поступил заранее заданным образом, нельзя. А сказать ему, что вы думаете про женщин, про ответственность за детей, про верность, и выслушать, что думает он, можно. Не лекцией, а разговором, где говорит и он. После такого разговора вам будет спокойнее, чем после любого заготовленного ответа, потому что вы узнаете его, а не придуманного.

Сколько сыну лет, и бывали ли у вас с ним разговоры на такие темы?

Валерия, вы подняли сложную тему. Страх за сына, за его будущее, за то, что он может оказаться в другой стране и принять чужие правила. Это тревога матери. И она понятна. Вы видите несправедливость к женщинам и не можете остаться равнодушной. Это не странно. Это про вашу чувствительность и боль. Вы задаёте вопрос о морали и о том, что правильно. Но нет простого ответа. И ваш страх за сына — это не иррационально. Это страх потерять его, страх, что он выберет путь, который вам чужд. С этим можно разбираться. Но не в одиночку.

Нужна помощь? Консультирую Онлайн, Telegram, MAX +79855887899, обращайтесь, буду рад помочь! Просто напишите, и мы назначим удобное время для консультации! С уважением, психолог Богатырев Роман Сергеевич.