Кинематограф уже несколько десятилетий пытается осмыслить феномен аутизма, предлагая зрителю то романтизированный образ гения («Человек дождя»), то трогательную историю взросления («Нетипичный»), то сюжетный ход в духе детектива («Меркурий в опасности»). Эти образы, безусловно, способствуют узнаваемости темы, но редко касаются глубины внутреннего опыта человека с расстройством аутистического спектра (РАС). С развитием нейронаук и дестигматизацией РАС устаревают и многие психологические теории прошлого, например, ранние психоаналитические представления об аутизме как форме детского психоза или результате «холодного» воспитания. Однако современный психоанализ, диалогизируя с другими дисциплинами, предлагает для понимания РАС уникальный и ценный ракурс – ракурс языка и смыслообразования.
От «психотического ухода» к дефициту означающих: эволюция психоаналитического взгляда
Исторически психоанализ переживал непростые отношения с темой аутизма. Работы таких авторов, как Бруно Беттельхейм, связывали РАС с травмирующими отношениями с матерью, что сегодня не только считается неверным, но и вредным, возлагающим вину на семью. К счастью, современная психоаналитическая мысль ушла от этой редукции.
Интересный и эвристичный взгляд предлагает итальянский психоаналитик Серджо Бенвенуто. Он противопоставляет аутизм не норме, а психозу, и это противопоставление строится на оси «избыток – дефицит означающих».
Психоз (избыток означающих): здесь психика страдает от избытка, перенасыщения смыслами. Означающие (слова, символы, знаки) агрессивно «прилипают» к реальности, наделяя её бредовыми, часто угрожающими значениями. Мир становится невыносимым из-за своего символического преследования.
Аутизм (дефицит означающих): здесь мы видим обратную картину. Основная трудность – не в чрезмерном, а в недостаточном присвоении миру символических, условных значений. Мир слишком реален, слишком буквален, слишком лишен метафорической «подушки» социальных условностей и двусмысленностей.
Мир без метафоры: что означает «дефицит означающих» на практике?
Концепция Бенвенуто – не просто теория, она помогает понять повседневные трудности человека с РАС.
Трудности коммуникации: общение строится не только на прямых значениях слов, но и на интонации, иронии, метафорах, контексте («Да ну, конечно!» = «нет»). Если символический порядок, эта общая сетка значений, плохо усвоена, каждый акт коммуникации становится сложной дешифровкой непонятного кода, что приводит к истощению и уходу в себя.
Литеральность восприятия: буквальность делает мир одновременно более простым (нет двойных смыслов) и более хрупким (любое нарушение ожидаемого шаблона вызывает тревогу).
Ритуалы и стереотипии как якоря: повторяющиеся действия и неизменность окружения могут быть попыткой создать стабильные, предсказуемые «островки смысла» в мире, где социальный, символический смысл ускользает. Это способ структурировать реальность, которую не удаётся структурировать изнутри, через общие с другими значения.
Сенсорная чувствительность: если психика не фильтрует информацию через призму значимых символов («это просто шум вентиляции, его можно не замечать»), то на авансцену выходит чистое, ничем не смягчённое сенсорное переживание. Свет, звуки, прикосновения становятся прямым и порой болезненным воздействием.
Последствия для понимания и помощи: от интерпретации к настройке
Такой взгляд смещает фокус с вопроса «Что не так с этим человеком?» на вопрос «Как он воспринимает мир и что делает этот мир для него невыносимым?».
Задача психолога или близкого в этом парадигме – не «растормошить» и не интерпретировать скрытые конфликты (классическая аналитическая техника), а помочь постепенно и осторожно строить мосты к символическому порядку. Это может происходить через:
Ясность и предсказуемость: чёткие формулировки, расписания, объяснение социальных правил как явных алгоритмов (не «веди себя прилично», а «когда ты заходишь в кабинет, можно сказать «здравствуйте»»).
Уважение к защитным ритуалам как к необходимой адаптации, а не симптому, который надо устранить.
Работу с тревогой, которая возникает не из-за вытесненных конфликтов, а из-за столкновения с непонятным, «незашифрованным» потоком социальной реальности.
Кино, даже самое точное, остаётся метафорой. Оно даёт нам образ, но не опыт. Современный психоаналитический взгляд позволяет приблизиться к пониманию этого опыта изнутри – как опыта существования в мире, где фундаментально не хватает смягчающей прослойки общих смыслов. Это не патология «отношений с матерью», а особая конституция психики в её отношении к Языку и Другому.
Понимание аутизма как «дефицита означающих» не отменяет важности нейробиологических и поведенческих подходов, но добавляет к ним измерение субъективности. Оно позволяет увидеть за «странным» поведением не дефект, а уникальную и часто мучительную стратегию выживания в мире, который для большинства из нас автоматически наполнен незримыми, но понятными значениями.
