О сепарации сегодня говорят много. Иногда настолько много, что она начинает выглядеть почти как какой-то ритуал взросления, который каждый человек должен однажды правильно пройти, чтобы наконец стать самостоятельным.
Чаще всего сепарацию почему-то представляют в виде некой задачи повзрослевшего человека, которую он должен во что бы то ни стало решить в отношениях с собственными родителями. Выглядит это примерно так: родители удерживают его рядом с собой, вмешиваются в его жизнь, никак не хотят признать его взрослость, а он, в свою очередь, стремится к отдельной жизни, пытается выйти из-под их влияния и изо всех сил старается стать настоящим взрослым.
Если я скажу, что подобного не бывает, то это будет неправдой. Так действительно бывает. И в вышеописанных отношениях дистанция может быть вполне оправданной, а иногда и необходимой.
Но такая история всё-таки не универсальна. Если всякий раз смотреть на сепарацию именно таким образом, она довольно быстро превращается в борьбу за независимость. И в таком случае искренняя родительская забота, участие, желание помочь, беспокойство начинают восприниматься как контроль и очередная попытка эту самую независимость ограничить.
К этому добавляется ещё одна популярная сегодня тема — поиск всего того, чем родители когда-то нас травмировали. Важно, однако, не впадать в крайности. Родители действительно могли причинить ребёнку серьёзный вред, а в некоторых семьях происходят вещи, которые невозможно оправдать. Но встречается и другое. Родители воспитывают ребёнка так, как считают правильным, исходя из той реальности, в которой выросли сами и в которой находятся. Их могли попросту не учить быть родителями. Они ошибаются, делают что-то неумело, иногда ранят, где-то пытаются исправиться и поступать иначе — но всё это не делает из них людей, стремящихся разрушить жизнь собственного ребёнка.
И если отношения с родителями начать рассматривать только через причинённые травмы, а сепарацию — как необходимость освободиться от их влияния, родители довольно быстро превращаются в тех, от кого действительно нужно спасаться. И желательно как можно быстрее.
Мне всё-таки хотелось бы смотреть на сепарацию по-другому, шире этого привычного психологического ярлыка. Сперва хотелось бы «сепарацию» перевести на русский. Ближе всего оказывается слово «отделение», хотя и оно не до конца передаёт то, о чём я хотел бы поговорить.
Мне интереснее порассуждать не об отделении взрослого человека от родителей как о неком необходимом действии, а об отделении одной жизни от другой. У повзрослевшего ребёнка появляется своя жизнь, а у родителей остаётся своя. И, пожалуй, одна из важных задач — пройти через этот процесс так, чтобы по возможности не разрушить любовь и родственное единство, которые есть между людьми. Конечно, если между ними вообще есть и любовь, и это единство.
Поэтому сепарацию мне хотелось бы рассматривать прежде всего не как разрыв отношений, а как изменение их формы. Человек начинает жить собственной взрослой жизнью, но сами отношения с родителями при этом не обязательно должны заканчиваться. Они попросту становятся другими.
Когда по-старому уже не получается
В какой-то момент в отношениях родителей и их детей обнаруживается простая вещь: то, что раньше было возможно, теперь уже невозможно.
Наверное, один из самых понятных примеров — первый класс. Ребёнок заходит в школу, и родитель уже не может войти вместе с ним, ответить вместо него у доски, найти ему друзей или пережить за него первые победы и поражения. Он может встретить после уроков, выслушать, помочь, поддержать — но какую-то часть своей жизни ребёнок с этого момента проживает сам.
По мере взросления таких примеров становится всё больше и больше.
И особенно хорошо это заметно уже со взрослым человеком, который сам работает, сам решает и несёт за свои решения ответственность, в общем, сам устраивает собственную жизнь. Его взрослость уже существует как факт, и ему не нужно получать её у родителей или ждать, пока они окончательно её признают.
Но родители при этом могут ещё долго относиться к своему взрослому ребёнку привычным способом. Давать советы, о которых их не просили, беспокоиться чрезмерно, предлагать всяческую помощь, больше похожую не на помощь, а на попытку перехватить бразды правления чужой жизнью.
На этом примере становятся хорошо видны сразу две невозможности.
Невозможность #1: родители не могут прожить жизнь взрослого ребёнка за него. И невозможность #2: взрослый ребёнок не может заставить родителей измениться именно тогда и именно так, как ему хотелось бы. Мы не можем приказать другому человеку перестать тревожиться, по-другому воспринимать нас или мгновенно перестроить отношения только потому, что наша жизнь уже изменилась.
Стоит разделить собственную жизнь, за которую человек действительно отвечает, и то, что происходит с другим человеком. Его внутренними изменениями распоряжаться уже не получится.
Так что по-старому уже не выйдет. Приходится искать другой способ быть рядом с близким человеком.
И отсюда возникает следующий вопрос: как быть рядом с человеком, не пытаясь прожить его жизнь за него?
Как оставаться рядом
Самостоятельность близкого человека приходится не только признавать, но иногда и выдерживать. Особенно в тех случаях, когда кажется, что он ошибается и всё можно было бы сделать гораздо лучше.
Вмешаться в такой момент иногда даже легче, чем удержаться и не вмешиваться. Почему-то сразу хочется поправить, подсказать, переубедить или вообще решить вопрос самому. Но участие в жизни близкого человека имеет свой предел.
Речь, конечно, не о равнодушии или полном отстранении. Просто отношения с другим человеком предполагают признание того, что какая-то часть его жизни нам просто не принадлежит.
В отношениях родителей и детей это работает так же, в обе стороны. Взрослый ребёнок строит собственную жизнь, а родители остаются людьми с собственными жизнями.
Но отдельность жизней сама по себе не делает людей чужими. Скорее, приходится учиться по-другому участвовать в жизни друг друга.
Отношения меняются вместе с жизнью
Представим, что со временем родители и их взрослые дети всё-таки научились жить в этой новой реальности и нашли свой способ быть рядом. Можно было бы решить, что на этом вопрос сепарации наконец закрыт.
Но это было бы слишком просто. Отношения не устанавливаются раз и навсегда. Жизнь меняется, и вместе с ней приходится снова искать подходящую форму отношений.
У взрослого сына или дочери появляется супруг, потом, возможно, собственные дети. Родители становятся бабушкой и дедушкой, и возникает уже совсем другая ситуация. Можно давно научиться признавать отдельность жизни собственного ребёнка, а потом неожиданно обнаружить, как сильно хочется вмешаться в то, как он уже воспитывает своих детей. Или, наоборот, настолько привыкнуть не вмешиваться, что отстраниться именно тогда, когда помощь была бы кстати.
Со временем родители стареют. Постепенно уже взрослым детям приходится больше участвовать в их жизни, помогать им, а иногда и ухаживать за ними. Отношения снова меняются.
А однажды происходит самая радикальная перемена — родителей не становится.
Тему конечности жизни родителей, конечно, тоже можно использовать для манипуляции: «мама когда-нибудь умрёт, потом пожалеешь». Но мне не хотелось бы говорить о конечности таким образом.
Гораздо важнее, как мне кажется, другой вопрос: как человек хочет прожить эти отношения, понимая, что однажды они закончатся?
В этом вопросе нет требования срочно всё простить, обязательно сблизиться или отказаться от необходимой дистанции. Он просто предлагает посмотреть не на то, о чём человек когда-нибудь пожалеет, а на то, какими он сам хотел бы видеть эти отношения, пока они ещё возможны в привычном для него виде.
Даже после смерти близкого человека связь с ним не исчезает насовсем. Заканчивается привычный способ быть рядом, но остаётся память о человеке и прожитой вместе жизни.
Для христианина к этому добавляется ещё и вера в то, что смерть не является окончанием человеческой жизни. О родителях можно продолжать молиться, поминать их в Церкви. Это уже совсем другой способ быть связанным с близким человеком, чем тот, который был возможен при его жизни.
Наверное, поэтому сепарацию трудно представить как проблему, которую нужно однажды «проработать», закрыть и окончательно отделиться от родителей. Скорее, как я уже говорил выше, это один из этапов, когда отношения приходится перестраивать вслед за изменившейся жизнью.
И жизнь ещё не раз заставит делать это снова.
