Ещё задолго до первых слов малыш уже живёт в мире эмоций. Он всё чувствует — радость, страх, грусть или спокойствие, но не знает, что с этим делать. До появления речи его единственный способ рассказать нам о своих переживаниях – это мимика, жесты и звуки.
Отдел мозга, отвечающий за эмоции, созревает у детей гораздо раньше, чем речевые центры. Вот почему младенец прекрасно различает интонации и настроение мамы, но выразить свои чувства может только через слёзы, улыбку или напряжение тела.
Малыш не может сказать: «Мне страшно», «Побудь со мной», «Обрати на меня внимание». Он проживает состояние через тело и звуки: замирает, плачет, сжимается, ищет взгляд взрослого.
Физиологически он не способен самостоятельно регулировать интенсивные переживания, потому что префронтальная кора, отвечающая за осознанный контроль импульсов, созревает лишь к двадцати пяти годам. Поэтому природа предусмотрела другой механизм: ребёнок учится справляться с эмоциями через другого человека, через близкого взрослого, который становится его «внешним регулятором».
В раннем возрасте нам жизненно важно, чтобы кто-то откликался на нас, замечал наши состояния, отражал наши чувства. Из этого опыта рождается устойчивое ощущение собственного «я» и способность выдерживать эмоции.
❗ Представьте ситуацию: малыш тянется к незнакомой игрушке, трогает её, а она внезапно издаёт громкий, резкий звук. Ребёнок вздрагивает, замирает на секунду, а потом заходится в отчаянном плаче. Здесь начинается работа значимого взрослого.
Взрослый сохраняет спокойный тон, говорит: «Ой, как громко получилось! Ты очень испугался». При этом он сам не впадает в ужас, остаётся эмоционально устойчивым. Он как бы говорит своим видом и голосом: «Ситуация безопасна, я с тобой».
Ребёнок ещё не может сам себя успокоить. Поэтому взрослый делает это за него: берёт на руки, прижимает к груди, даёт ощутить ровный пульс и тепло. Своевременная и чуткая реакция родителей на потребности ребёнка даёт ему чувство безопасности – основу эмоциональной стабильности и будущего социального поведения.
Взрослый смотрит в глаза ребёнку, мягко повторяет его испуганное выражение лица, а затем сменяет испуг облегчением и говорит: «Сильно-сильно испугался! Такой страшный звук». Он не задает вопрос «Что случилось?», ведь ребёнок не может ответить, а сам выносит вовне переживание, делая его понятным и менее интенсивным за счет разделения эмоции с близким человеком (собой).
Взрослый может взять ту самую игрушку, чуть отдалить её от ребёнка, нажать на кнопку сам, и уже другим тоном сказать: «Вот она, как шумит! Но это просто игрушка, смотри».
Он слегка улыбается и добавляет: «Мы сами можем ей пошуметь». Берёт руку ребёнка в свою и вместе нажимает на игрушку уже контролируемо. Тем самым он показывает: страшное можно сделать знакомым и управляемым.
То есть, взрослый словно берёт на себя детскую тревогу, проживает её вместе с ребёнком и возвращает уже в смягчённом, терпимом виде.
Ребёнок успокаивается и внутри него происходят важные процессы. Он учится тому, как сильные чувства можно пережить и что есть надежный заинтересованный в нем человек, который не бросает его одного в сложной ситуации (чувствуя надежную связь с мамой или папой, ребенок смело отправляется в познание мира. Он знает — что бы ни случилось, у него есть любящие люди, которые его всегда примут и защитят).
Постепенно его психика присваивает себе функцию взрослого: сначала он будет искать маму при каждой тревоге, потом – в трудные моменты мысленно опираться на образ заботливого взрослого, а затем – и сам сможет называть свои чувства и регулировать их.
📍 Если же взрослый не откликнулся, оставил ребёнка одного в страхе – весь этот ужас так и остаётся «без контейнера». Психика ребенка может «замереть» на раннем этапе развития. Человеку приходится использовать детские способы реагирования на трудности просто потому, что у него не было безопасных условий и поддержки, чтобы перерасти их и научиться опираться на более взрослые стратегии. Следовательно, во взрослой жизни любой неожиданный громкий звук, резкое изменение или чужой гнев будут отзываться острой реакцией: замиранием, паникой или яростью. Потому что внутри нет выстроенного опыта — что именно происходит и как это можно пережить.
Контейнирование (термин ввел психоаналитик У. Биона) – это способность родителя принять эмоцию ребёнка, выдержать её, «переварить» и вернуть в более безопасной форме.
Пример: Ребёнок плачет от страха.
Здоровая реакция: мама берёт на руки, говорит спокойно: «Я вижу, ты испугался. Я рядом, ты в безопасности». Ребёнок учится: «Страх – это нормально, его можно пережить».
Нарушенная реакция: «Хватит реветь! Ты же большой!» или игнорирование. Ребёнок учится: «Мои чувства опасны/неуместны. Их надо прятать».
Без контейнирования нервная система ребёнка не получает опыта, что интенсивные состояния можно пережить. Во взрослом возрасте это проявляется как паника при стрессе, агрессивная защита, импульсивные реакции.
К сожалению, не каждый взрослый способен к контейнированию.
Если в детстве вам не довелось пройти этот путь вместе с кем-то надёжным, вы можете создать этот опыт для себя сейчас. Если вы замечаете, что вам сложно выдерживать свои эмоции – вам постоянно хочется кому-то выговориться, что-то сделать, чтобы поскорее усмирить тревогу, скуку, дискомфорт от состояния неопределенности – вы можете обратиться к психологу. Психолог поможет постепенно расширить свою способность выдерживать сложные состояния без потери контакта с собой.
Главное – двигаться постепенно, не торопя себя, и давать психике время усвоить новое.
Богатырев Роман09.10.2026 г.
Психолог, г. Москва
