<<< Все статьи психологов
Айсина Римма Автор: Айсина Римма
19 декабря 2023 г.
950

«Мы плохие люди, и это все из-за денег»: эссе о психопатах

«Мы плохие люди, и это все из-за денег»: эссе о психопатах
Вам знакомо неприятное чувство, что Вы стали объектом умелых манипуляций, что все лестные слова, которые Вы слышали в свой адрес, на поверку оказались ничего не значащей ложью, а человек, к которому Вы прежде с относились с уважением

Вам знакомо неприятное чувство, что Вы стали объектом умелых манипуляций, что все лестные слова, которые Вы слышали в свой адрес, на поверку оказались ничего не значащей ложью, а человек, к которому Вы прежде с относились с уважением (не дай Бог, и с любовью!), не испытывал ничего подобного в Ваш адрес, а просто использовал Ваши возможности — внешность, деньги, интеллект, амбиции и т.п. – исключительно в целях личной наживы, карьерного продвижения или попросту, чтобы минимизировать ответственность за собственные «косяки». Если да, то, скорее всего, Вы попали в поле интереса человека с психопатическим типом  личности и он отлично «прокатился» за  Ваш счет.

Наиболее распространенный и, пожалуй, самый опасный вариант психопатического характера, это вариант, незаметный невооруженным глазом… Он не имеет никакого отношения к образам обаятельных маргиналов, преступников с богатым внутренним миром и скрытой способностью к проявлению душевной щедрости, широко представленным в литературе и кинематографе, в нем нет ничего романтичного… Кто же эти люди? По каким признакам их можно узнать? Как избежать неприятных, а то и опасных последствий взаимодействия с ними? Попробуем разобраться…

Психопатия как диагностическая категория

Термин «психопатия» имеет неоднозначную трактовку в психологии и психиатрии и нередко используется как синоним таких понятий как «антисоциальное/асоциальное расстройство личности», «социопатия» или «злокачественный нарциссизм». Ситуация становится еще более запутанной, если мы начинаем сравнивать отечественные и зарубежные подходы, так как в российской клинической традиции термин «психопатия» вообще имеет другой смысл, обозначая любой патологический характер независимо от того, какие именно типологические черты преобладают в его структуре (например, отдельно выделяют шизоидный, астенический, истерический, антисоциальный и т.д. типы психопатии).

Я не буду сейчас проводить исторический экскурс в проблему изменения клинической трактовки интересующего нас термина, остановлюсь на одной из современных (и наиболее мне близких) точек зрения, довольно распространенной в клинико-психологической практике. В соответствие с ней далее я рассматриваю  психопатию как тяжелую патологию характера, созвучную проблематике (и симптоматике) антисоциального/асоциального расстройства личности, но не сводимую к ней. Таким образом, в данной статье психопатия понимается как самостоятельная диагностическая категория, определяемая следующими базовыми особенностями:

  • тотальное отсутствие угрызений совести (чувства вины) в связи с нанесением ущерба и/или повреждений другим людям;
  • равнодушие, неспособность к сопереживанию, сочувствию;
  • низкая личностная тревожность и очень высокий порог возникновения ситуативной тревоги (вплоть до атараксии);
  • убежденность в собственной неуязвимости и безнаказанности при совершении действий, идущих в разрез с социальными и/или морально-нравственными нормами;
  • высокий уровень агрессивности и враждебности, выражаемых как в прямой форме, так и в многообразии косвенных форм (игнорирование, обесценивание, унижение, невыполнение обещаний и т.п.);
  • устойчивые паттерны межличностной манипуляции, использования других людей для достижения личных целей, среди которых на первом месте – деньги и власть;
  • лживость, проявляющаяся в умелом использовании разнообразных стратегий и способов обмана (симуляция, фабрикация, фальсификация, манипулирование количеством и качеством информации, мистификация, плагиат и т.д. и т.п.).

Прокомментирую этот неприглядный перечень.

Основной диагностический признак, который характеризует психопатическую личность и который, в целях собственной безопасности,  необходимо сразу же принять в расчет, это полное отсутствие каких бы то ни было угрызений совести по поводу содеянного. Чувство вины не знакомо человеку, личностный профиль которого определяется психопатическим радикалом. Эмпатия? Сострадание? Порядочность? Ответственность за взятые на себя обязательства, за обещания и решения?.. Вы это серьезно?.. Всё это всего лишь мусор, который валяется под ногами и не стоит и ломанного гроша!

К сожалению, огромная часть психопатов не имеет клейма на лице: «бандит с большой дороги». Наоборот, они уверенно носят маску законопослушного гражданина. Обладая еще одной характерной чертой  – умением врать, «не краснея», они мастерски создают образ человека «с идеалами и ценностями», заинтересованного в благополучии окружающих, ценящего свою «команду» и способного к принятию «жестких» решений, но исключительно ради «общего блага».

Поскольку психопатическая личность обладает сильной энергетикой, умеет эмоционально заряжать (и заражать!) окружающих, многие рискуют попасться в ее сети, приняв жажду наживы за целеустремленность, а наглость — за смелость.

Особенно склонны к попаданию под влияние психопата люди с зависимыми паттернами, нуждающиеся в сильном, опекающем Другом и испытывающие сложности с формированием самостоятельной жизненной позиции и проявлением инициативы. Но угроза существует не только для них, она гораздо более обширна. Любой из нас, кто чувствует себя недостаточно решительным, чтобы внятно проявить себя в этом мире, рискует оказаться очарованным самоуверенностью и силой умело замаскированного подлеца…

И все же психопата можно распознать, если обратить внимание на следующие маркеры:

 1. Жажда власти

Именно «жажда», то есть это тот случай, когда обладание властью переживается на уровне витальной потребности, неутоленность которой смертельно опасна, ну, или в более мягком варианте, делает жизнь безвкусной, пресной, пустой… Осознание того, что другие люди находятся от него/от нее в зависимости, что ими можно распоряжаться, что их можно использовать, что они будут подчиняться, даже если им что-то не понравиться, приносит психопату не просто удовлетворение, но ощущения, близкие к наслаждению. Конечно, здесь присутствуют нарциссические переживания собственной исключительности, превосходства, «особых прав» (например, восприятие себя как человека «особого» сорта, «экстра-класса», «элиты», тогда как все окружающие не только рангом ниже, но и вообще «другого сорта»: более низкого, конечно). Но в отличие от нарциссической личности, снедаемой страхом разоблачения своей несостоятельности и несовершенства, скрывающей за  мнимой холодностью, пренебрежением  и дистантностью крайнюю уязвимость к критике и отвержению, психопатическая структура характера гораздо более прочна и защищена непробиваемой броней уверенности в себе и своем исключительном праве на место под солнцем.

Еще один пример различий между психопатическим и нарциссическим характером: для нарциссической личности социальная позиция, предполагающая властные полномочия – это, прежде всего, верный способ держать дистанцию и охранять свои границы от ненужного вторжения, глядя на других свысока и со стороны. Психопат, напротив, действует агрессивно, вторгаясь в чужие границы и утверждая на завоеванной территории право победителя. Поэтому подлинная жажда власти всегда проявится в попытках подчеркнуть свое превосходство и унизить (не обязательно напрямую, чаще косвенно) тех, кто находится в подчинении или зависимости. Самые простые примеры такого косвенного унижения – не ответить на приветствие, не подать руки, как будто бы ее не заметив, не предоставить слово, когда Вы об этом попросили, или прервать на полуслове и проигнорировать то, что Вы произнесли…

Признак уже более явный – пообещать и не сделать, сочтя обещанное Вам незначительным и необязательным.

Нередко подобные «незначительные случайности» воспринимаются «жертвами» психопата просто как признаки недостаточной интеллигентности, воспитанности, либо вообще рационализируются и расцениваются как следствия чрезвычайной занятости «обидчика» или его озабоченности решением каких-нибудь «очень серьезных проблем», неведомых простым смертным… И неудивительно… Признавать себя объектом манипуляций не хочется никому

2. Жажда наживы

Как и предыдущий маркер, жажда наживы не исчерпывается стремлением обрести высокий финансовый статус — «разбогатеть», «хорошо заработать», «заключить выгодный контракт» и т.п. (все это универсальные желания, свойственные природе человека). Если мы говорим о психопатической личности, здесь на первое место выходит потребность «переиграть», «перехитрить», «оставить с носом», «воспользоваться ситуаций», т.е.приобрести за счет чужой ошибки, промаха или чужой беды.

Психопату важно не просто приобретать, ему важна экспансия, присвоение средств и возможностей, ранее принадлежавших другому, иначе он не испытывает настоящего «вкуса победы». Люди с психопатической структурой характера с легкостью берутся за сомнительные сделки и проекты, если они «пахнут» большими деньгами. Их не останавливает недостаточность собственной компетентности и ресурсов, обилие конкурентов и страх провала. Они не бояться!!

Они готовы ввязаться в любой амбициозный и прибыльный проект, будучи уверены, что достаточно сильны и искусны в прохождении «подводных течений», в преодолении давления среды и устранении всяких помех: не важно, воплощены ли последние неблагоприятными обстоятельствами или «неудобными» людьми. Их вера в то, что как бы ни пошли дела, они выкрутятся, безгранична!

3. Непринужденность лжи

Постоянное, непринужденное и  убедительное вранье должно настораживать каждого из нас в любом случае. Все-таки для людей, имеющих Совесть (или хотя бы ее зачатки), ложь сопряжена с определенным дискомфортом и не является основополагающей стратегией коммуникации (не рассматриваем сейчас случаи истерической и диссоциативной симптоматики, в частности, связанный с ними феномен патологической лжи). Поэтому если Вы столкнулись с тем, что интересный Вам человек, обладающий, на Ваш взгляд, сильной энергетикой и харизмой, часто и с легкостью говорит неправду (например, чтобы заключить выгодную сделку), стоит держаться от него на расстоянии, вместо того, чтобы восхищаться его «удивительной» способностью вести переговоры. Люди, умеющие убеждать, что «белое – это черное» и наоборот, могут казаться привлекательными, но иметь с ними дело чрезвычайно опасно.

Для психопата ложь – это норма жизни и норма отношений. При этом он очень хорошо запоминает, кому, где и при каких обстоятельствах какая именно ложь была им сказана. Настоящий психопат – всегда Мастер Игры. Ему нравится представлять других пешками на шахматной доске, а себя – непревзойденным  гроссмейстером, потому что он абсолютно убежден: исход партии предрешен и, конечно, именно он выйдет из нее победителем, так как все ходы известны ему заранее.

Что лежит в основе?

С позиций психоанализа ядро психопатического характера составляет крайняя форма нарушения привязанности, берущая свое начало в неблагополучной истории раннего детства (точнее, первого года жизни). Глубина повреждения определяется в данном случае полным отсутствием опыта привязанности, невозможностью его получить в отношениях с заботящимся взрослым. Причем позиция взрослого состоит не просто в неспособности к эмоциональному отклику, а в сочетании безразличия и враждебности в адрес ребенка.

Следующий важный момент в этиологии психопатии. Личностная структура, определяемая доминированием психопатических паттернов и защит, не формируется у ребенка со слабой психической конституцией. Другими словами, даже при самом что ни на есть патогенном раннем опыте, психопатический характер не получит необходимого импульса к развитию, если нет соответствующей нейробиологической основы: прежде всего, речь идет о стеническом типе реагирования, для которого свойственна энергичность, выносливость, быстрота реакции, высокая поисковая активность. Таким образом, психопатия – результат взаимодействия сильной психической конституции и специфической травматизации раннего детства.

Юнгианские аналитики Н. Догерти и Ж. Вест, ссылаясь на исследования своих коллег, объясняют происхождение психопатического характера следующим образом:  поскольку значимый Другой враждебен и не предоставляет эмоционального отклика, ребенок воспринимает его как Хищника, и именно это образ – образ безжалостного Врага – интернализуется, определяя в дальнейшем враждебное отношение к миру людей. Супер-эго остается навсегда искаженным и дефицитарным в аспекте такой инстанции, как Совесть. Идентификация с архетипом Хищника делает излишним переживания вины или моральных ограничений.

Вырастая, такие дети умеют опираться на себя и не нуждаются в помощи. Они движимы инстинктом выживания и убеждены, что выжить сможет только сильнейший.  Любой Другой для них – либо хищник-конкурент, либо жертва. Третьего не дано.

Преследование и последующее нападение привносят в жизнь психопата необходимую разрядку напряжения, достижение которой другими способами затруднено или вовсе недоступно. И дело здесь не в том, что среда не предоставляет других возможностей, а в ограниченности и обедненности собственного эмоционального арсенала, не позволяющего активировать более зрелые паттерны. Н. Догерти и Ж. Вест отмечают, что именно «эмоциональная недоразвитость» позволяет психопатической личности «совершать хищнические действия, не страдая от аффективного давления». И в данном случае слово «недоразвитость» не является метафорой. Речь идет о реальных нейробиологических нарушениях.

Дело в том, что для формирования зрелой нервной системы необходимы отношения привязанности в диаде мать-ребенок на первом году жизни. Качество привязанности напрямую влияет на эмоциональное развитие младенца, так как «активирует образование нейронных сетей между мозговым стволом и лимбическими структурами».

В ситуации враждебности и равнодушия «нейронные сети недоиспользуются, происходит их усечение. … Другими словами, множество аксональных нейронов, которыми располагает нервная система ребенка, не используются и атрофируются. В конечном итоге получается, что активированные отделы мозгового ствола включаются в систему, но при этом полностью не соединяются с лимбическими структурами мозга».

Таким образом, психопатическая личность обладает мощным зарядом энергии, имеет нейробиологическую поддержку для реализации активных и наступательных, «хищнических» действий, и при этом совершенно не обременена грузом тревоги, вины и стыда, так как к переживанию этих чувств просто нет доступа (лимбические нейронные связи развиты слабо  и не активированы).

Еще одна интересная деталь, которую я обнаружила в психоаналитической литературе, касается особенностей агрессивного поведения психопатов. Американский психолог Р. Мелой в книге «Мозг психопата» (R. Meloy «The Psychopathic Mind: Origins, Dynamics, and Treatment») пишет о том, что психопатической личности присущ особый вид агрессивности – «хищническая агрессивность», суть которой — в «хладнокровной» спланированной, хорошо просчитанной по шагам охоте за жертвой, не сопровождаемой переживанием истощающего напряжения и тревоги (что характерно для более «человечной» аффективной агрессивности). Психопат получает истинное удовольствие от нападения и уничтожения, для него успешная попытка «сделать» Другого – неиссякаемый источник для пополнения собственного жизненного ресурса. Вот как иллюстрирует эту особенность Р. Мелой:

«Рептильный, хищнический взгляд [психопата] в известном смысле является полной противоположностью нежному взгляду ребенка, смотрящего в глаза матери. Нарождающееся Я отражается как объект охоты, а не любви. Застывший взгляд психопата передает предвкушение инстинктивного удовольствия, а не эмпатическую заботу. В этом взаимодействии двух существ главным является власть, а не привязанность».

Зона уязвимости

Слабое место, «ахиллесова пята» психопата  кроется в беспредельности переживания собственной грандиозности. Уверенность в том, что сил, средств, власти и влияния так много, что можно идти напролом и гнуть свою линию повсеместно, нередко приводит к полному краху. Психопат теряет свои границы, экспансируя чужие, а вместе с ними – осторожность и здравый смысл. В упоении своей неуязвимостью психопатическая личность может нарушить границы более могущественных (либо более проницательных и умелых)  людей, которые подобного бесцеремонного вторжения не потерпят. В таких случаях говорят: «нашла коса на камень»…

Человека, реализующего психопатический сценарий самоутверждения, можно «поймать с поличным», то есть уличить в превышении полномочий, финансовых махинациях, подделке документов, подлоге и т.п.. И тогда его репутация может пострадать настолько серьезно, что даже влиятельный покровитель (если таковой имеется) не рискнет его «прикрыть». И потом, ведь это вполне психопатический девиз: «неудачников сливают». В данном случае он работает против самого «носителя», потому что (удар под дых!) неудачником оказался именно он.

Разоблаченный психопат теряет  значительную долю своего опасного влияния на окружающих. Но угроза, тем не менее, остается. Не стоит упускать из вида, что в структуре психопатического характера всегда присутствуют паранойяльные черты и установки. Поэтому потерпевший поражение психопат будет мстить. И он вполне способен проявить достаточно хороший самоконтроль, чтобы следовать принципу: «месть – это блюдо, которое подают холодным». Так что расслабляться не стоит… Но здесь мы уже заходим на территорию параноидного характера, которому стоит уделить отдельное внимание.

Иллюстрация к статье: «Лео́н», кадр из фильма (реж. Люк Бессон, 1994).

Сохранить в соц. сети

Обсуждение на сайте
   


Вы должны войти или зарегистрироваться, чтобы комментировать статьи
Обсуждение в соц. сетях
Мнение пользователей социальных сетей Вконтакте и Дзен
Еще статьи по теме