<<< Все статьи психологов
Календарева Ольга Автор: Календарева Ольга
23 декабря 2021 г.
1652 комментария

Почему Галатея оживает только в мифе, или Галлюцинация о «второй половинке»

объект
Почему Галатея оживает только в мифе, или Галлюцинация о «второй половинке»
Признать потребность в Другом – будь то психолог, партнер или коллега – все равно, что ощутить себя уязвимым, обнаружить перед кем-то свое неполноту, несовершенство

Признать потребность в Другом – будь то психолог, партнер или коллега – все равно, что ощутить себя уязвимым, обнаружить перед кем-то свое неполноту, несовершенство. В то время, как мир не просто требует бесконечной демонстрации совершенства и успеха, а как будто бы даже не оставляет права на существование, если ты вознамерился спрыгнуть с этого «беличьего колеса».

А психолог – и вовсе – оделен в фантазии клиента каким-то особенным «нюхом» на человеческие несовершенства, патологии, «ненормальности» и пр. Хотя само это «место», которое занимает психолог – подразумевает, что человек не один год провел на месте клиента, в собственной терапии, исследую свою психику, чтобы иметь право практиковать. Именно так должно быть, но, увы, бывает далеко не всегда…

Помещение психолога в позицию «знающего», как будто даже авансом знающего (что-то обо мне) — происходит из-за особенностей периода раннего развития каждого человека, где наше благополучие и жизнь вообще – полностью зависят от «всезнающего взрослого». И мы можем защититься от этой тотальной зависимости от родителя в вопросе своего выживания – только верой в собственное совершенство и исключительность для него. Ведь одна из самых глубоких нарциссических ран раннего возраста – это осознание, что у родителя есть другие желания, другие интересы, что вся его любовь и чаяния не вращаются вокруг возлюбленного чада.

Некоторые особенно чувствительные люди не в силах вынести такую «правду жизни», и вместо того, чтобы вписывать свои иллюзии избранного объектного отношения в реальность жизни, они пытаются подчинить реальность своим фантазиям. О том, что они все еще являются единственным желанием своего – теперь уже внутреннего – родительского объекта.

И тогда их жизнь становится чем-то вроде тотальной галлюцинации – не в психиатрическом смысле, а в смысле феноменологии. В том отношении, что для видящего галлюцинацию – именно она и занимает место реальности. Мечтание перед сном у здорового человека – это тоже «галлюцинаторное удовлетворение». Удовлетворение от иллюзорного отношения с объектами фантазии. Это понимание психоаналитическое, оно не соприкасается с психиатрией.

И что, казалось бы, плохого – мечтай на здоровье!

Мечтать, действительно, не вредно. Вредно, так сказать, мечтать больше, чем жить.

Как писал Бион: «я рекомендую лишь частичный разрыв с реальностью». Главная проблема «безоблачного существования» в галлюцинаторном мире иллюзий – в том, что галлюцинация не дает реального удовлетворения. Поэтому младенец рано или поздно выплевывает пустышку или вовсе не принимает ее. Сосание пустышки или пальца сопровождается у младенца фантазмом сосания материнской груди. Только эта иллюзия присутствия реального объекта [груди] делает сосание соски в принципе возможным. Но как только отсутствие реального удовлетворения, т.е. – сама реальность – берет верх – младенец перестает сосать пустышку, обращая свою познавательную деятельность на исследование реальности в поисках УДОВЛЕТВОРЕНИЯ РЕАЛЬНОГО.

Фантазматическая деятельность, способность к мечтаниям, построению иллюзий – это очень важная часть человеческой жизни, которая значительно облегчает принятие фрустрирующией реальности. Главное, чтобы эти «галлюцинации» полностью не вытеснили саму жизнь. Жизнь, в которой на место пустышки может прийти интерес к познанию, радость овладения своим телом, удовольствие от преодоления фрустрации, счастье творчества, работы и реальных отношений.

А если человек не может расстаться с иллюзией, в которой он, по-прежнему, – исключительный объект любви и желания родительской фигуры – всё его существование будет подчинено попыткам удержаться в этой иллюзии.

В «галлюцинации» слияния, поиска «второй половинки», «настоящей любви», «идеального партнера», «того самого человека» — категорий совершенно недостижимых в реальных взаимоотношениях двух отдельных, разных, взрослых людей.

Что же получается, любви не существует? Существует, конечно. Но взрослая объектная любовь в корне отличается от своей архаической младенческой [пред]формы — жажды слияния «двух половинок» в неразделимую нарциссическую монаду. В зрелой любви всегда присутствует Другой: не только как ОТДЕЛЬНЫЙ, но и как ЦЕЛЫЙ. Со всеми своими интересами, желаниями, странностями и «отличностями» от меня — целиком. Т.е. он – СОВЕРШЕННО другой. А в одержимости «половинами» есть только Я и мое желание быть желанным.

Желать кого-то и желать быть желанным им – совершенно разные вещи!

Во втором случае партнер, действительно, становится объектом. Даже функцией. Функцией признания, принятия, нарциссического убаюкивания, — и только. Это похоже на объективацию будущими родителями своего еще не рожденного ребенка — даже на уровне идеи. Когда родители начинают рассуждать, каким будет их ребенок: приписывать ему строго определенный пол и цвет глаз, конкретные способности и увлечения, записывать его в секции и кружки, расставлять на несуществующие полки будущие грамоты и кубки, рассчитывать его будущую зарплату в выбранной ими профессии и тратить гонорар от Нобелевской премии… И хочется спросить: а где здесь ребенок, как субъект? Как будущая личность, которой дают свободу собственного желания, собственного выбора, где заинтересованность в нем, как в СОВЕРШЕННО ДРУГОМ? Где любопытство, радость предвосхищения этого удивительного знакомства и дальнейшего узнавания? А ничего этого нет. Есть только некий нарциссический объект, единственная функция которого — удовлетворить мои родительские амбиции и чаяния еще до своего появления.

Примерно так же происходит и с «объектом любви». Объект всегда уже есть внутри нас, нагруженный ожиданиями, фантазиями, желанием… Осталось только найти подходящий «контейнер» для его размещения – и самозабвенно броситься в «любовную галлюцинацию».

До тех пор, пока что-то одно не возьмет верх: или реальность, или галлюцинация. В первом случае – признается потребность в помощи другого, в терапевтических отношениях с которым – можно улучшить контакт с реальностью и вернуть настоящее удовольствие и радость проживания своей жизни.

А во втором случае – укрепляются всемогущественные дезадаптивные защиты, которые атакуют реальность и даже саму способность ее понимать, погружая человека в преимущественно психотический способ функционирования.

Комментарии (2)
Снежана Иванова Снежана Иванова23.12.2021 г. Пользователь. г. Киров Встречаясь с одними и теми же «случаями», психолог, действительно, уже авансом знает о клиенте, только тот успел открыть рот! Ведь это действительно так!
Календарева Ольга Календарева Ольга23.12.2021 г. Психолог, г. Санкт-Петербург Психологи, как и клиенты - абсолютно разные. Для меня одинаковых случаев быть не может, как не бывает двух одинаковых историй психического становления человека. В психоанализе - знание «авансом» - это попытка специалиста привнести свой смысл туда, где ретроспективно должен обнаружиться смысл клиента, по мере того, как клиент будет говорить.
5 0


Добавить комментарий:
   



Вы должны войти или зарегистрироваться, чтобы комментировать статьи.
Задать вопрос психологу онлайн Задать вопрос психологу онлайн
Задать вопрос психологу онлайн